Правозащитники выявили постановочный характер роликов ФСБ.
По данным авторов, ФСБ снимает на потоке ролики задержаний по политическим делам, значительная часть которых постановочная.
Такие материалы, как утверждают правозащитники, призваны запугать оппозицию, демонстрировать силу силовых структур и навязывать свою трактовку событий. В исследовании рассмотрено 70 дел, возбужденных после начала войны, где встречаются записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в крупных телеграм‑каналах и информационных сервисах выросли в 2–3 раза по сравнению с довоенным периодом. Доля таких материалов с видеозаписями возросла примерно вдвое.
В роликах повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание. Кадры задержания и признания есть почти в двух третях изученных видео. Оперативную съемку правозащитники нашли лишь в шести роликах, и все эти дела, по их данным, построены на провокации.
Признаки постановки, по оценке Мемориала, есть примерно у четверти сцен задержания. В качестве примера приводят дело рязанского анархиста Руслана Сидики: якобы задержание проходило среди гаражей, затем он рассказывает, как его завербовали. В суде Сидики говорил, что ролик сняли на следующий день после реального задержания в другом отделе полиции, а текст диктовали между дублями. По его словам, до этого его всю ночь избивали и пытали током.
Еще один пример — волонтёр Красного Креста из Херсона Юрий Каев, осужденный по делу «херсонской девятки»; на съемку задержания его вывели примерно через месяц после реального ареста. Ему выдали чистую одежду и сумку с документами и велели идти по улице, а затем упасть так, чтобы не повредить лицо. Сцену сняли с первого дубля.
Признания на камеру, как следует из доклада, часто записывают по нескольку раз и меняют текст. Граффити‑художник из Евпатории Богдан Зиза, осужденный на 15 лет за антивоенную акцию у здания городской администрации, рассказывал, что его признание переписывали не менее пяти раз. Когда раскаяние казалось начальству неискренним, его снова избивали. «Актер я не очень хороший, а еще текст постоянно изменялся», — вспоминал он.
Отснятые записи используют для давления на родственников задержанных; правозащитники считают такой видеопродакшн продолжением репрессий в силовых структурах.
