Сообщения о давлении на учёных поступают от нескольких преподавателей: одни сообщают о вызовах на беседы сотрудниками ФСБ, другие — об увольнениях без продления контрактов.
По данным собеседников, ФСБ возобновила давление на учёных, подписавших в 2022 году антивоенное письмо. Для многих это стало неожиданностью, ведь ранее подпись не влекла последствий. Под удар попадают сотрудники вузов и НИИ, чьи имена оказались в утечке данных «Умного голосования».
Особенно широко такая практика распространена в СПбГУ: сразу несколько бывших сотрудников сообщили о существовании «черного списка», из‑за которого продление контрактов стало проблемой.
Один ученый рассказал, что можно выйти из «черного списка» без поездок на Донбасс.
«Можно либо задонатить в фонд „Защитники Отечества“, либо стать лектором общества „Знание“. Тогда прощают и подпись в письме и «Умное голосование». Правда, подпись надо удалить — если, конечно, нет более серьёзных проступков вроде донатов ФБК, — за это в колонию сразу», — рассказал учёный, который отказался от предложенного начальством способа выйти из «черного списка» и остался без работы.
Собеседник рассказал о похожих случаях в петербургских вузах: НИУ ВШЭ и Европейском университете (ЕУСПБ) — молодая сотрудница СПбГУ не смогла продлить контракты сразу в двух вузах, причина — внутренний список «неблагонадежных» сотрудников.
«Это внутренняя система, её неофициально называют „светофором“: персонал разделён на желтые и красные списки. Я попал туда из‑за регистрации на сайте „Умного голосования“ в июле 2021 года», — рассказала одна из сотрудников.
Один из уральских учёных сообщил, что из‑за подписи под антивоенным письмом его вызвал на беседу сотрудник ФСБ — интересовались его отношением к войне. Аналогичную историю рассказала сотрудница сибирского НИИ. Руководство дало понять, что с подписью под письмом он не сможет найти работу в крупных государственных вузах.
Открытое письмо учёных против полномасштабного вторжения стало одним из самых массовых публичных обращений учёных со всего мира, подписали более 8,5 тысяч русскоязычных специалистов.
