Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» прямо указал на возможность привлечения сведений, полученных с использованием технологий искусственного интеллекта, при рассмотрении гражданских дел. При этом лица, представляющие такие сведения, обязаны сообщать об этом суду.
Что говорится в постановлении
«Суд для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, может использовать только предусмотренные законом доказательства …, представленные лицами, участвующими в деле, и собранные судом в порядке, предусмотренном законом. Участвующие в деле лица, представившие в суд сведения о фактах, полученных с использованием технологий искусственного интеллекта, должны сообщать об этом суду».
Адвокат Кондрат Горишний приветствует требование раскрывать использование ИИ со стороны участников процесса, но обращает внимание на пробелы в практике: по его мнению, полезно было бы также указывать, если сами судебные акты подготовлены с применением ИИ.
«Теперь лица, участвующие в гражданском деле, если представляют в суд сведения о фактах, полученные с использованием технологий ИИ, обязаны сообщать об этом суду. Сам по себе подход правильный: суд должен понимать происхождение информации. Но есть вопросики. Участники процесса теперь должны раскрывать, что использовали ИИ. А суд, если использует ИИ при подготовке судебного акта, кому должен об этом сообщать? Суд — никому. Мы за честную и обоюдную маркировку. А то получается как‑то несимметрично: сторонам — раскрытие, суду — внутреннее убеждение инкогнито».
Из практики: спорный приговор из Краснодарского края
В качестве примера адвокат приводит дело, где в приговоре местного суда было выявлено использование технологий ИИ. Лингвист, привлекаемый для анализа, подтвердил признаки машинной генерации текста. Краснодарский краевой суд посчитал такое оформление приговора допустимым, отметив, что текст «изложен в ясных и понятных выражениях», и это решение устояло в кассации.
Новое постановление Пленума задаёт рамки для использования ИИ в гражданских процессах, но на практике остаются вопросы прозрачности и необходимости обозначать применение технологий и со стороны судебных органов.
