Масштаб изъятия частной собственности в России измеряется триллионами рублей. Власти продолжают переводить в госвладение компании и активы, однако попытки продать их через открытые торги чаще всего не приносят ожидаемых доходов.
Масштабы национализации
С 2022 года, по подсчёту юридической компании NSP, государство изъяло активы частных владельцев на сумму около 6,5 трлн рублей. В статистике учтены и активы, отобранные у иностранных собственников после начала военных действий. Процесс ускорился: если в 2024 году он затронул активы на 690 млрд рублей, то в 2025‑м — уже примерно 3,12 трлн.
По данным Генпрокуратуры, в 2025 году в собственность государства перешло имущество стоимостью более 4 трлн рублей, включая стратегические предприятия с суммарной капитализацией примерно в 2 трлн. Росимущество сообщает о поступлении в доход государства порядка 805 компаний с 2022 года.
Пять моделей изъятия активов
Процесс национализации обычно проходит быстро: от иска до фактического изъятия — в среднем несколько месяцев. Юристы выделяют пять основных правовых схем, которые использует государство.
- Изъятие в счёт долгов перед государством — налоговых, экологических или иных обязательств.
- Признание имущества незаконно нажитым в связи с нарушением антикоррупционного законодательства.
- Изъятие активов у владельцев с иностранным гражданством или видом на жительство как основание для отнесения предприятия к стратегическим.
- Обвинения в экстремистской деятельности или финансировании запрещённых организаций.
- Оспаривание итогов приватизации прошлых лет с одновременным использованием нескольких оснований в одном иске.
Как государство распоряжается национализированной собственностью
Официальная позиция — вновь приватизировать изъятые активы, а не удерживать их в управлении государства. Тем не менее выручка от продаж пока несопоставима с оценками масштабов национализации: в 2025 году доходы от продажи таких активов составили около 84,2 млрд рублей, в бюджете на 2026 год рассчитывают получить не менее 100 млрд.
Даже громкая сделка с аэропортом, которая обеспечила выполнение годового плана приватизации, оказалась гораздо дешевле первоначальных ожиданий: за Домодедово выручено около 66,1 млрд рублей при изначальной оценке 132,3 млрд.
Как проходят аукционы и почему покупатели не приходят
Аукционы по продаже национализированных компаний регулярно признаются несостоявшимися из‑за отсутствия участников. Пример — три неудачные попытки продать 67,2% акций крупного золотодобытчика; следующая ставка — проведение голландского аукциона с возможным понижением цены до 50% от начальной (начальная цена была около 162 млрд рублей).
Другие примеры: с нескольких попыток не удалось реализовать лизинговую компанию за 20,3 млрд, не продаются активы коммерческого оператора недвижимости с оценкой свыше 90 млрд, не находят покупателя и меньшие объекты, например агрокомбинат стоимостью около 2,8 млрд.
Главная причина слабого спроса — серьёзное сокращение инвестиций в российской экономике: рентабельность снижается, кредиты остаются дорогими. Кроме того, сделки с национализированными активами часто сопряжены с репутационными, юридическими и политическими рисками, что отпугивает рациональных покупателей.
Передача активов «правильным» владельцам
Помимо аукционов, значительная часть активов передаётся в управление или продаётся по ценам ниже рыночных без открытых торгов. В результате контроль над группами предприятий может перейти к компаниям, связанным с крупными бизнесменами или госбанками.
Эксперты отмечают, что у властей присутствует фискальный мотив, но он не всегда основной. Часто приоритетом становится перераспределение активов в пользу тех владельцев, которых считают «целесообразными» с точки зрения принимающих решения.
